Я никогда не могла понять, как можно было иметь 3 по математике, 4 по русскому,  не уметь вырезать из зеленой бумаги зеленую траву,не уметь рисовать кукол с туловищем в виде сердечка, а что уж говорить о том,чтобы ненароком не оторвать им хлипкую руку или голову….Скажу по секрету,ее все равно рядом нет, это все про меня и мою двоюродную сестру. Хотя каждому – по потребностям и амбициям. Я просто не могла понять,как люди могут жить вот так вот посредственно, так сказать, не мудрствуя лукаво, и быть при этом счастливыми. А сама я всегда мудрствовала лукаво…а толку с того?

 Все начиналось с того, что я решала два варианта контрольной по математике,нет,чтоб тихо сидеть и ждать конца урока. Я наперегонки со своим беленьким соседом по парте,вот наверно с тех пор я не равнодушна к светленьким мальчикам,хотя он, кажется, был уж слишком, решала уравнения, а вот по поводу задач он со мной спорить не рисковал.

Я всегда была папиной дочкой, всегда уважала его, как и многих людей сейчас, за его ум, а он меня – за мою подающую надежды детскую сообразительность. Я сейчас помню, как с видом знатока использовала слово «компромисс», когда мы с папой договаривались,как скоро пойдем  к бабушке, мы были одной командой, отношение в которой строятся на любви и признании взаимных талантов. Помню, как он проверял мои домашние работы, как я нехотя подходила к нему с очередной нерешенной задачей, как он возился с задачами для 5 класса почти весь вечер, а иногда даже не мог их решить, а утром просыпался и показывал мне решение. А я всегда думала: «Вот – папа всю ночь ее решал, неужели?!» Я просто не могла его подвести, да и не хотела, я старалась…

            В пятом классе я плакала из-за первой тройки, тройки по физике. У нас был очень хороший физик, у меня к нему была странная внутренняя предрасположенность, я всегда знала, что сейчас, например, пойду к доске. А мне всегда везло с физиками, хоть я в физике чуточку соображаю только по одной причине – опять же как-то невозможно оставаться безучастной и не понимать то, что тебе пытаются вдолбить, а в отношении точных наук эта формулировка более чем подходит.

            Сейчас наверно не грех даже сказать, что это все у меня происходило подобно тому, как срабатывают безусловные рефлексы,  а иначе и быть не могло.

Уже позже я стала задумываться о том, что у меня останется после, сможет ли наука заменить мне те банальные радости, без которых ох как тяжело все-таки. Полного ответа я себе так и не дала, наверно просто плохо думала.

            А недавно я сидела на информатике, мне очень хотелось спать, я позвала преподавателя, чтобы она что-то сделала с непомерно растянувшейся ячейкой моей таблицы. Она решила, что это результат моей работы, честно, мне даже не хотелось ее переубеждать. Я абсолютно ступила, выделив не те ячейки,  и тут она уже всерьез поразилась моей несообразительностью. И что самое интересное, мне было, простите за лексику, просто пофиг. Для меня абсолютно неважно, что про меня думает эта ничем не замечательная женщина с отчеством Ибрагимовна и фамилией Петрова. И я вдруг поняла, как живут люди, у которых, мягко сказать, уровень интеллекта немного не дотягивает до 100 %, - нормально, нормально они живут и вполне себе счастливо. А все потому, что все зависит от твоих планов и амбиций, от того, что ты от себя хочешь. Это потрясающее состояние, когда тебе все равно, что о тебе там кто-то думает, это как непробиваемая броня, которую возводишь сам. Так сказать, мое сознание и мои приоритеты – моя крепость, причем самая, что ни есть стойкая, она сдастся, только если ее строитель вдруг пойдет на ее приступ.

Вот и у нас дожди…это,наверно, не та осень,которую я ждала, но перемена погоды как-то благотворно сказывается, хоть под одеялом тепло…сегодня видела девушку-гота, учитывая мое раздраженнное состояние,она порадовала мой взор, я даже улыбнулась – красивая девушка, странная красота,неканоническая. И еще я решила, что неправда то,что субкультуре покоряются безвольные люди, напротив, у них есть свой стиль, взгляды, стержень, по крайней мере это лучше,чем с гордо поднятой головой вечно находится в поиске,считая все упадочным и никчемным…И самое главное в том, что ей так комфортно, уютно, нравится в конце концов, а я со снисходительной улыбкой для себя и даже завистью смотрю на людей,которые умеют расставлять приоритеты.

Я даже не знаю, с чего начать, это трудно, когда появляется ответственность. Прошлую осень я именно пережила,это банальщина, но как будто пропустила через себя, просто отдала себя во власть этого  запаха падающих листьев, этих дорожек парка, сплошь и рядом покрытых красными и желтыми пятнами осенней акварели, этой холодности сентябрьских утр, которую сейчас мне не дано ощутить, этого солнца, которое ловишь и которое согревает. Я не знаю, просто не помню,чем я жила до прошлого года, но теперь я умею думать, хотя еще плохо чувствую и понимаю. Просто (так я обычно маскирую сложности) традиционно осень – это увядание, остатки, опалость, осколки, чуть ли не летаргический сон природы, а потом она возродится певучей весной, и все будет здорово и замечательно. Все это, может быть, и так, но осенью как будто не грех замкнуться в себе, причем не в знак протеста, а как-то очень органично, до этого тоже надо дойти, отказаться от амбиций, стремлений, представлений, кукольных и реальных, только это не должно быть жертвой, это умение или уже свойство. Мне иногда, даже часто, хорошо в своем одиночестве, куда можно запустить только некоторых людей, от присутствия которых оно менее щадящим не станет, еще не могу похвастаться тем, что на какие-то вещи мне уже не нужна человеческая реакция. А сейчас я тороплю ход сценария, не ценю время, хочу, чтобы начали падать эти листья, чтобы каштаны падали и желуди с разными лицами, которые я им присужу, чтобы не дышалось бесшумно, безропотно, бессмысленно, безыдейно, без творчества, а…….безумно……чего только бесконечными желтыми бабочками не роится в голове человека, простите за желтых бабочек, так вышло, а скорее просто не вышло. Интересно, что со мной будет этой осенью….

Падали бесприютные кленовые листья, что-то сдавливало голову, будто голубая тонкая-тонкая бабушкина косынка, нерешительные,как и все,что чем-то навеяно, выступали из глаз слезы, и один ненужный вопрос, и опять слезы, и улыбка жестокой радости от того, что они есть. А вопрос вполне прост – зачем было говорить про листья,может лучше про звезды? Все говорят, что они далекие и холодные, и даже Бродский. Неправда,они родные, они ждут твоего взгляда каждый вечер,как-то неестественно выдавила я из себя этот вечер, и на одном и том же месте в одно и то же время. Они, может быть, вернее,.чем все вокруг. Так нельзя жить и так нельзя думать, все тихо покрывается красными волнистыми линиями, и ничего она не черно-белая, эта жизнь, про которую я ничего не знаю. Господи, нашла где искать господа, на бумажных листах!!!!, ну когда я уже заплачу, может лучше спросить, когда перестанет болеть голова, …логики никакой, когда же все это пройдет, когда же будет белое,нет, белого не надо, лучше черное, спокойное, тихое, как принятая жертва, которая уже утратила весь смысл этого слова…а как я все-таки люблю многоточия………

                                                                                   Если звезды зажигают – значит это кому-нибудь нужно,

                                                                                                         Значит кто-то хочет, чтобы они были….

                                                                                                         Маяковский В.В.

Ищешь ты жизни, но не найдешь.

Когда боги людей сотворили,

То себе оставили жизнь,

А людям назначили смерть.

Мережковский Д.С.

                      Странно, хотя это уже стало употребляться как просто, но неочень хочется начинать с виду солидное повествование с вопроса «А почему». Непонятно, а почему все именно так. Почему вчера небо было снизу светлое, а сверху темное, почему так тускло на этом светлом фоне светилась антенна этой шестнадцатиэтажки, почему из форточки так хорошо веет озоном и почему в сущности из такого нетучестого облака пошел дождь. Люблю наблюдать за жизнью за окном, когда идет дождь. Мне в это время своя жизнь кажется особенно никчемной. Ха, набралась в Интернете, вот мы и пришли к той самой нелепости, никчемности, жалкому подобию. Наверное, не было бы смысла у этого всего, если бы я писала заведомо задуманный текст, конечно, я кое к чему пришла задолго до, но вот именно сейчас мне кажется, что есть на свете, и даже в менее широких просторах, человек, который с легкостью развеет все эти мои рассуждения и злые слова и скажет мне, что жизнь прекрасна так, что мне станет стыдно.  Умом понимаю, но представить тяжело даже то, что сейчас где-то кто-то так же сидит за компьютером у светящегося окна и ему вот как-то  не слишком весело. Я сегодня подумала, что человеку никогда не добраться до вечности, до этих в середине темных туч. А вот одно наблюдение – на небо всегда по-другому смотрится, когда лежишь, нежели когда стоишь. Плохое слово нежели, неискреннее. Кажется, что оно все над тобой, такое целое, и непонятно, что там за этой привычной и непробиваемой синевой. Вот это небо, оно такое же как те истины, к которым очень тяжело прийти. Вот кто их придумал. Надо обязательно это написать, и все пройдет – у меня от ветра постоянно захлопывается форточка, и я делаю ошибки через каждые 5 букв. Так всегда – когда говоришь маме в детстве, что у тебя болит живот, он вдруг и болеть то перестает, и получается, что ты либо преувеличиваешь, либо лжешь, вот опять называю вещи несвоими именами, потому и получаются неискренние слова. Простите меня за то, что я врубила музыку на всю мощь моих скучных динамиков. Больше не могу писать правду, хотя что такое, в сущности, правда, не всегда же она должна быть горькой.

                                                                                                                 4 майя, какое ужасное имя, и могут же люди так заблуждаться, хотя, если мне сейчас кто-то с милым видом скажет про пчелку Майю, я растаю, я чувствую.

                                                                                                                 4 майя, день человека, без посторонней помощи упавшего с велосипеда.

                                                                                                                А вдруг это не человек(это я про того человека), а бог, к нему же так далеко идти.